• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: рецензии (список заголовков)
23:09 

Удивительная Римская империя. Часть 1

В первой части размышлизмов о Римской империи помещаю рецензию на книгу Александр Никонова «Судьба цивилизатора».



Странная это наука – история. Чем дальше в глубь веков, тем больше субъективных и оценочных суждений, порой имеющих мало общего с реально происходившими событиями.
К примеру, всем известно, что греки с помощью деревянного коня и прочих чудес выиграли троянскую войну. И в это свято верили не одно столетие, пока раскопки не показали, что, скорее всего, все происходило с точностью до наоборот, а в качестве моральной компенсации за поражения через пару столетий был создан воодушевляющий молодежь эпос.
На этом основании, в свое время, развернулась целая компания по исключению истории из списка серьезных наук, вообще. Хорошо, что вовремя пришел на помощь историзм – попытка объяснить происходящее через действие объективных сил, которые можно, если не измерить, то хотя бы обнаружить. Самый известный пример историзма – всепобеждающее учение Маркса и Энгельса.
Увы, и эти попытки, даже воплощенные в жизнь, показали свою ограниченность.
Однако, желание объяснить: почему именно так, а не иначе, никуда не делось. Только все чаще за основу стали брать не производительные силы и производственные отношения, а менталитет нации.
Именно на мышление римлян опирался Александр Никонов, описывая взлет и падение великой Римской империи.
И то, что это была действительно великая империя доказывает простое перечисление фактов.

Можно сказать, это был первый проект объединенной Европы. Сейчас вместо одного государства на месте древней империи 36 разных стран. А когда-то...
Единая финансовая система. Один язык международного общения - латынь. Единая система мер и весов. Единая материальная культура, постепенно превращающаяся из национальной в интернациональную: галльская керамика распространена по всей империи - так же как греческие вина, сирийские ткани... Единые системы местного самоуправления и судопроизводства, составления юридической и торговой документации… Римский город в Африке становится похожим на римский город в Германии.
Культурный плавильный котел.
...Крохотный городок Помпея, словно нарочно законсервированный для потомков извержением Везувия, городок, по своему статусу аналогичный какой-нибудь современной Кашире или Зарайску, имел два театра - на полторы тысячи зрителей и на полтысячи.

...Почти все крупные современные города Европы были основаны римлянами. Париж, Лондон, Будапешт, Вена, Белград, Орлеан, София, Милан, Турин, Берн... - все это бывшие римские поселения.
В Римской империи было 1500-1800 городов. Для сравнения: в России начала XX века - около 700. При гораздо большей территории.
...Население города Рима на пике его могущества составляло миллион человек. После крушения Империи человечеству понадобилось около двух тысяч лет, чтобы выйти на тот же уровень урбанизации - лишь в начале XX века население некоторых европейских
городов перевалило за миллион.

Огромный город - непростой организм. Ему нужны системы жизнеобеспечения. Город нужно снабжать, в первую очередь, водой. В современных условиях для этого создают целые водохранилища. В Древний Рим воду подводили 14 акведуков с расстояния от 15 до 80 километров. Далее вода разводилась по городским фонтанам, водосборным бассейнам, общественным баням и туалетам и даже заводилась в отдельные дома зажиточных граждан. Это был самый настоящий водопровод, которого Европа не узнает еще тысячи лет...
Из города нужно выводить нечистоты. Знаменитая римская канализация - Клоака Максима - была столь велика, что обслуживающие ее работники плавали по этому подземному каналу, несущему нечистоты, на лодке….После падения Рима в городах цивилизованной Европы канализация появилась только через две тысячи лет. А в Риме она тысячу лет существовала.

А дороги! Знаменитые римские дороги во многих частях Европы использовались по прямому назначению вплоть до начала XX века. Какую современную дорогу можно использовать... нет, даже не две тысячи лет, а хотя бы пару сотен? Хотя бы 20 лет без ремонта?


И еще о дорогах
читать дальше

@темы: Рецензии, История, Интересности, Александр Никонов, Римская империя

20:43 

«Библиотекарь» Михаила Елизарова

Давненько я не писал рецензий по поводу прочитанного. Исправляюсь. :)



Библиотекарь


Литература, как и познание мира, многоступенчата. Явно или косвенно опираясь на сюжетные линии, героев, художественные приемы предшественников, писатель мостит своим творчеством еще одну ступеньку для последующих творцов, где уже он станет предметом заимствования и подражания. В этом плане роман Михаила Елизарова «Библиотекарь» вполне следует мейнстриму. Разрушение всех мыслимых табу в «Сердцах четырех» Владимира Сорокина послужило благодатной почвой для последующих постмодернистских обработок темы. Но если Сорокин за свой роман ничего кроме хулы и публичного сожжения не удостоился, то «Библиотекарю» уже был присужден «Русский буккер» за 2008 год.
Сорокин неимоверно расширил рамки тем и их восприятия. Это такой современный Рабле, для которого нет ничего святого и запретного. Будь то пожирание фекалий или запекание в печи собственной дочери. Конечно, при желании можно представить, к примеру, «Норму» зеркалом жизни в позднем СССР, но яркость образов настолько сильна и самодостаточна, что смысловая приправа становится уже излишней.
Елизаров не настолько смел, по крайней мере, в «Библиотекаре». Предварительно разрушив внутренние запреты в ранних рассказах, в своем втором романе он не выходит за рамки приличий. Это такая постмодернистская рефлексия на модернистские изыски предшественников.
Как и в «Сердцах четырех», сюжет его книги протекает вокруг погони - только не за смутными подсказками пути к Машине, а за мифическими произведениями советского писателя Дмитрия Александровича Громова. В быту имеющие названия «Дорогами труда», «Серебряный плес», «Пролетарская», при чтении с Условиями Тщания и Непрерывности они превращаются в Книги Силы, Власти, Смысла, Терпения …
***
Читая «Библиотекаря», вся время ловишь себя на раздвоении восприятия пространства романа. Тщательно выписанный, вплоть до мельчайших деталей и манеры речи, быт 80-х годов прошлого века вкупе с введением в стиле документальной прозы и мистическим посылом создают некий параллельный мир, где привычные и легко узнаваемые герои проживают какую-то иную жизнь.
Главный герой – библиотекарь и хранитель Книги Памяти шоронинской читальни Алексей Вязинцев – получает свою должность, можно сказать, по наследству: вместе с квартирой убитого дяди. Тридцатилетний мужчина, иногда по сюжету больше похожий на инфантильного четырнадцатилетнего подростка, вдруг попадает на настоящую невидимую войну, где весь смысл существования сводится к приобщению к Книге и ее защите. На войну, где человеческая жизнь не стоит и слова из романа Громова, но притом жестко соблюдается Кодекс чести, запрещающий любое огнестрельное оружие.
Последнее, к слову, вызвало определенное чувство дежа вю. Инстинкт самосохранения – самый сильный у человека, и никакой Книгой его заглушить невозможно. А учитывая, что приобщается к источникам Радости, Памяти, Силы… отнюдь не лучшая часть человечества, рано или поздно соблазн решить все проблемы разом должен был возобладать в чьей-то отчаянной голове.
***
Вслед за тучными коровами неизбежно следуют тощие, утверждал Генрих Гейне. Вслед за морализмом неизбежно следует имморализм. Разрушая прежние табу и устои, он готовит почву для ростков новых человеческих отношений. Осталось только дождаться, когда спираль истории сделает эти новые воззрения востребованными.
Сорокин и Елизаров, несомненно, ярчайшие имморалисты нашей литературы. Вслед за Ницше они пытаются провозгласить кончину христианско-возрожденческого мифа о человеке, который, во-первых, добр и прекрасен, а, во-вторых, способен к бесконечному развитию.
Вместо наслаждения и умиротворения от приобщения к чему-то чистому и первозданному – Радости, Терпению, Памяти, Силе…, в людях просыпается неистребимая жажда убивать себе подобных за право прикоснуться к божественному откровению. Нет никакого Равенства, Братства, Всеобщего Счастья. Есть только звериный оскал нашего далекого-далекого предка.
Кажется, где-то мы это уже проходили…
***
Рекомендую.

@темы: О книгах и фильмах, Михаил Елизаров, Книги, Библиотекарь, Рецензии

20:11 

О быдле

Юрий Нестеренко больше известен как фантаст. Но у него есть ряд интересных размышлизмов на темы общественного мироустройства. В частности, статья «О быдле».
Юрий решил разобраться с признаками этого ставшего в последнее время массового явления.
Несколько цитат.

«Бытует мнение, будто быдло - это непременно люмпены, гопники с пролетарских окраин. Такой типаж быдла, действительно, очень характерен, но им быдло отнюдь не исчерпывается. Быдло может иметь высшее образование и хорошо оплачиваемую работу, может даже быть неплохим специалистом в какой-то узкой области - и все равно при этом оставаться быдлом. Определяющие же черты быдла суть следующие:
Быдло коллективистично, как следует уже из самой сути термина («быдло» - по-польски «скот»). Принадлежность к коллективу является для быдла высшей ценностью. Ценности коллектива принимаются быдлом аксиоматически, а сама идея о том, что их можно подвергнуть сомнению, вызывает либо ярость, либо смех (порою - то и другое разом).
Собственного мнения быдло не имеет, принимая за таковое воспринятый им набор готовых штампов, в принципе не подлежащий анализу и пересмотру.
Как следствие, быдло делит мир на Наших и Ненаших. Наши всегда правы, потому что они Наши. Ненаших надо ненавидеть и презирать за то, что они Ненаши. Соответственно, никакая дискуссия с Ненашими (и их защитниками, которые тоже автоматически становятся Ненашими) невозможна в принципе, для быдла кощунственна сама мысль рассматривать их аргументы всерьез.
….
Быдло агрессивно. Ему просто необходимо кого-то ненавидеть. Быдло считает насилие, вербальное или физическое, не только допустимым, но и самым правильным ответом на аргументы оппонентов. Все свои неприятности быдло объясняет происками Врагов (Враги - это, конечно же, Ненаши и предатели, переметнувшиеся на их сторону, но ни в коем случае не пастухи быдла, что бы они ни творили).
……
Быдло не может без хамства. Быдло любит материться, причем не только в гневе, но и в спокойном разговоре. Впрочем, наиболее образованная часть быдла поначалу может быть и вежливой - но лишь до тех пор, пока собеседник не высказывает идеи, противоречащие мировоззрению быдла. Вот тут быдло проявляет себя во всей красе.
….
Быдло в принципе не способно представить, что точка зрения, отличная от его собственной, может быть искренней и бескорыстной. Оно абсолютно убеждено, что всякий, кто высказывает такую точку зрения, делает это потому, что ему платят Враги из числа Ненаших. При этом тот факт, что штатные пропагандисты Наших работают уж точно не бесплатно, даже если говорить лишь об их официальных доходах, быдло, разумеется, не смущает.
Ну, а главным свойством быдла является, конечно же, глупость, каковой не противоречат даже наличие престижного диплома и профессиональные успехи в какой-нибудь интеллектуальной сфере. Интеллектуальная часть быдла подобна компьютеру, который способен выполнять весьма сложные операции по заданной программе, но, не обладая разумом, не способен ни подвергнуть сомнению эту программу, ни, тем более, изменить ее. Вот только, в отличие от большинства компьютерных, программа, по которой работает быдло, абсолютно деструктивна».


Подробнее – здесь.

@темы: Рецензии, Размышлизмы, Общество

00:49 

Все, что вы хотели знать о психоанализе…

Все, что вы хотели знать о психоанализе, но боялись спросить, изложено в интересной статье Глеба Давыдова в «Частном корреспонденте». Посвящена она трудному признанию идей Зигмунда Фрейда. В общем, от «этого не может быть» до «кто же этого не знает» с несколькими промежуточными остановками.
Мне особенно понравился следующий фрагмент:
«Очень интересно наблюдать за тем, как передовые научные идеи становятся частью массовой культуры. Это неизбежное и вполне естественное явление выглядит столь же забавно, сколько и трагично. Потому что сами авторы этих идей либо совсем не доживают до этого момента, либо, если доживают, ужасаются тому, насколько массы извращают их идеи… Искажают или в лучшем случае просто недопонимают. Ведь ассимилируя революционные, авангардные идеи, делая их своей частью, культура (а в частности и в особенности — массовая культура) всегда огрубляет их, упрощает и даже сводит к какой-то пошлой пародии на самих себя».

Рекомендуется к прочтению.

четверг, 6 мая 2010 года, 08.18

Психоанализ, кусающий собственный хвостГлеб Давыдов Психоанализ, кусающий собственный хвост

Ко дню рождения Зигмунда Фрейда

Фрейд поначалу был крайне неудобен людям — ни научному сообществу, ни широким массам. Он был невыгоден. Люди совсем не хотели перемещать в область сознания свои глубоко загнанные в подполье проблемы. Они привыкли жить так, как жили уже не одну сотню лет до этого. Подробнее



@темы: психоанализ, Фрейд, Рецензии, История

17:52 

О бедной Маше замолвите слово

Начало
Семь с лишним лет назад, в начале 2002 года, набирающему популярность фантасту Лене Каганову позвонил аниматор Роман Стариков и сказал, что хочет делать полнометражный 3D-мультфильм и уже даже нашел спонсора. После чего предложил написать сценарий детской сказки на основе «Щелкунчика» Гофмана в расчете на 10-летних детей.
Только честно предупредил, что денег немного, а анимация сможет осилить только 9 персонажей. Каганов загорелся и на пару с Александром Бачило, своим тогдашним частым соавтором, написал очень смешную и немного грустную историю. О девочке, у которой не было друзей – только несколько любимых игрушек. О том, как она попала в волшебную страну, где ее игрушки превратились в настоящих мальчишек и стали ее настоящими друзьями. Как Машу, желая завладеть Кракатуком, похитил Крысиный король, и как друзья, перессорившись, пошли ее выручать поодиночке, и в итоге все четверо оказались в каталажке. Как они поняли, что победить смогут только вместе, и действительно спасли свою хозяйку, правда, по пути положив «живот за други своя». Как все в итоге закончилось хорошо, потому что в сказках добро всегда сильнее, иначе зачем тогда сказки?

Продолжение
Проект на удивление не загнулся, а стал все расти и расти.
И, как и положено в серьезных проектах, конечно же, появились менеджеры, маркетологи и прочие промоутеры, которые немедленно начали его улучшать. Они объяснили, например, что необходимо расширить потенциальную аудиторию, ориентировать фильм не на детей, а на подростков. А для этого надо прибавить Маше годочков, нарисовать ей сиськи и нашпиговать ленту легкой эротикой, объяснениями в любви и поцелуями – потому как целевая аудитория без этих ингредиентов ботвинью не кушает. Детская дружба превращалась в первую любовь, проект решили тянуть на мюзикл, и он принялся обрастать громкими именами, как корабль ракушками. Появился режиссер-постановщик Егор Михалков-Кончаловский, появился композитор Рыбников, которого сменил композитор Макс Фадеев. Денег требовалось все больше, вовсю поговаривали о международном прокате и переводили фильм на английский…

Когда бюджет достиг 5 миллионов долларов…
читать дальше


@темы: Рецензии, О книгах и фильмах, Мультфильмы

20:27 

Городские пижоны

Первый канал запустил летний проект «Городские пижоны», который, как они утверждают, составлен на основе списка наиболее обсуждаемых в блогах фильмов. (По всей видимости, в западных блогах).
Из аннотации:

«Канал "Городские пижоны" - зона абсолютного эксперимента. Все, что вы хотели, но не рассчитывали увидеть по телевизору. Изучив потребности Интернет-аудитории, рейтинги скачиваемости сериалов из Сети и комментарии блоггеров, создатели "Городских пижонов" разработали канал для продвинутой городской аудитории. Для тех, чьи интересы, как правило, не слишком удовлетворяются современным телевидением».

Сериал «Обмани меня» (Lie To Me) мне показался весьма интересным.
Доктор Лайтман (Тим Рот) – физиономист. Он читает по выражению лица, положению рук истинные чувства и намерения человека.



И первая серия – сразу же продемонстрировала, как его методика прекрасно работает в самых запутанных делах. Шестнадцатилетнего школьника Джеймса обвинили в убийстве учительницы и все улики подтверждают это. Но религиозный парень, воспитывавшийся в семье ортодоксальных «Свидетелей Иеговы», уверяет, что невиновен. Доктор Лайтман и его помощница просто разговаривают с окружением Джеймса и смотрят на реакцию людей на задаваемые вопросы. Причем нам показывают на замедленных кадрах всю кухню анализа.
Сверхувлекательное зрелище. :) Мне лично понравилось.

Для справки:
Среднестатистический человек врет три раза за десять минут разговора.
91 % женщин утверждают, что чем старше они становятся, тем меньше лгут
40% женщин, знакомясь с мужчинами, преуменьшают свой возраст
15% служащих были пойманы на вранье в офисе
40% родителей считают допустимым врать детям о своих прошлых ошибках


А после сериала следуют короткометражки студии Pixar, где они по полной программе издеваются над всеми киноштампами. Вчера было «Похищение», сегодня – «Человек-оркестр». Очень долго смеялся. :)



Рекомендуется к просмотру (В 23-20 по Первому каналу).

@темы: Рецензии, О книгах и фильмах, Кино

20:33 

И вновь «Гордон-Кихот»

На сей раз героем передачи Александра Гордона стал Михаил Турецкий.
Не могу сказать, что все «Кихоты» Гордона равноценны, но иногда ему удается показать собеседника с неожиданной стороны и эта «оборотная сторона медали» заставляет задуматься.

Что для меня есть «Хор Турецкого»? Я видел несколько их программ по телевизору, но, отдавая дань виртуозности исполнения, в общем-то, относился спокойно.
Большинство людей не могут сказать, почему, к примеру, кроссовки «Adidas» им кажутся более красивыми, чем какой-нибудь тайваньской фирмы. Происходит какое-то соотношение с бессознательными критериями красоты и на поверхность всплывает только конечная оценка.
Так и с хором имени его руководителя, соотношение с моими внутренними критериями «великого прекрасного» дало когнитивный диссонанс. :)
Несомненно, присутствует высочайший уровень мастерства, но как правильно заметил человек совершенно другого круга, присутствовавший на передаче – один из руководителей MTV, «Роллинги» уже 30 лет на сцене и им есть что сказать. А вот что хочет сказать «Хор Турецкого»?

Кстати, неординарная мысль. Я давно уже пришел к выводу, что любое искусство состоит из двух составляющих – ремесла и вдохновения. С ремеслом у хора все впорядке. А вот с вдохновением, идеей, которую они несут похоже все-таки проблемы. Глобальный посыл творца виден и непосредственно ощущаем далеко не сразу и далеко не всеми, но именно он переводит его в разряд великих.
Хотя вначале миссионерский посыл вполне просматривался. Ведь «Хор Турецкого» вырос из хора Московской синагоги и первоначально его репертуар состоял из еврейских религиозных песнопений. Донести до масс еще один пласт культуры, чем не гиперзадача.
Но постепенно, не будем говорить в силу каких обстоятельств, репертуар сильно расширился в сторону популярной классической и эстрадной музыки.

Что же представляет «Хор Турецкого» сейчас? читать дальше

@темы: Культура, Гордон Кихот, Рецензии

02:00 

Чувство врага

Случайно набрел на интересную статью Дмитрия Быкова о Гражданской войне в России 20-х годов прошлого века.
Дмитрию пришлось много читать «и художественного, и документального, и фантастического, и достоверного», как он сам пишет, об этом периоде русской истории при написании романа «Орфография», поэтому будем считать, что он судит о событиях почти вековой давности со знанием дела.

Главная мысль Быкова, что в России не было как таковой Гражданской войны. Была бойня всех со всеми. Потому что гражданская война — это идейная схватка одной половины общества с другой. А у нас белые постоянно воевали с белыми, и если их и объединяло что-то, то только ненависть к Ленину и его присным. А большевики меняли союзников, как перчатки.

Приведу несколько отрывков:
«Вспомним раскол интеллигенции, непрерывные склоки и перегруппировки в самом белом движении, дворян, встававших на сторону революции, и пролетариев, ненавидевших большевизм; гражданская война в ленинской России не имела ни классовой, ни национальной, ни религиозной природы (даже в церкви у большевиков нашлись союзники-обновленцы); это не была даже война одной территории против другой, как, скажем, в Штатах, где поныне актуально деление «Север — Юг». Вдобавок то, что в конце концов получилось у большевиков, по факту очень мало отличалось от того, что мечталось их противникам: на смену военному коммунизму пришел НЭП, на смену интернационализму — кондовейший национализм, на смену футуризму — ползучий реализм, жизнь пролетариев ничуть не улучшилась, крестьянство и вовсе с голоду мерло... Не зря сменовеховцы, устряловцы, евразийцы — в массе своей бывшие активные белогвардейцы вроде Эфрона и Родзевича — кинулись признавать советскую власть: красная империя или белая — какая разница? Важно, что родная, узнаваемая в каждой черте. Вот почему почти вся уцелевшая литература второй половины двадцатых — о массовом, грозном, страстном разочаровании героев гражданской: «Вор» Леонова, «Гадюка» и «Голубые города» Толстого, «У» и «Кремль» Иванова. «За что боролись?» — главный лозунг момента; до осознания, что боролись «ни за что», тогда еще не дошли».

читать дальше

@темы: Общество, Рецензии

19:26 

Гордон-Кихот

Сторонами очередного сражения Александра Гордона с ветряными мельницами от 19 сентября с.г. стали Михаил Задорнов (представленный как сатирик и историк) со товарищами и группа ученых из академических институтов, в которую по какому-то недоразумению попал и отец А.Кураев. Сам Гордон, по идее, должен был выполнять роль беспристрастного арбитра, но регулярно присоединялся к точке зрения «ученой» половины.
Речь, собственно, шла о словесных изысканиях г-на Задорнова, сформулированных в его книге «Третье ухо». Где, ничтоже сумнившись, утверждается, что русский язык имеет предисторию в несколько десятков тысяч лет и именно от него пошли чуть ли не все современные языки Евразии.
Результат был предсказуем. «Жулик» и «сумасшедший» кричала правая - «ученая» половина, за что и получала не менее смачные эпитеты слева. Правда, не совсем понятно, чего так кипятился А.Кураев. По всей видимости, все-таки делался монтаж и часть реплик удалили.
Самым же неприятным моментом для меня в передаче было выяснение уровня доходов между Гордоном и Задорновым. Но суть этих заметок немного о другом.

читать дальше

Продолжение размышлизмов относительно книг Задорнова - здесь.

@темы: Комментарии, Размышлизмы, Гордон Кихот, Рецензии

22:23 

Цирк дю Солей

«Петербург – 5 канал» покажет 31 декабря и 1 января в 16.45 две программы Цирка дю Солей – «Нуба» и «Солстром».

Вот здесь я писал об «Аллегрии».
Незабываемое представление, которое и цирком-то назвать уже трудно. Это сплав драмы, вокализов, пантомимы и непосредственно цирковых номеров, в которых упор делается не столько на технику, сколько на зрелищность. При этом по принципиальным соображениям нет ни одного номера с животными.

Из рецензии:
«Мир спектаклей цирка Солнца – мастерски выдуманный, этот мир населён фантастическими персонажами, повествующими истории необыкновенных людей, обладающих поистине мистическим обаянием, выразительной пластикой и безупречной техникой сногсшибательных цирковых трюков. Это роскошные костюмы и изобретательная сценография, таинство света, оригинальная музыка. Всё вместе - составляющие того сказочного очарования, которым пронизаны спектакли Солнечного цирка.
Креативная группа «Дю Солей» черпает свои идеи и образы из романтического прошлого: старинных гравюр Жака Калло и полотен Франсиско Гойи, из арсенала выразительных средств традиционной Пекинской Оперы и средневекового театра «Дель арте», из сказок Э.Гофмана, Ш. Перро, Г. Андерсена… Из бесценного наследия мирового, в том числе российского и китайского цирков. В представлении участвует примерно 56 артистов, среди которых спортсмены-синхронисты, гимнасты, акробаты. Это поистине фантастическое шоу, не имеющие аналогов в мире.»



@темы: Рецензии, Культура, Кино, Цирк дю Солей

14:05 

"Бом-бом"

Павел Крусанов «Бом-бом»


Писателям, начиная где-то с конца 19 века, почему-то стало сильно не хватать окружающей действительности для выражения своих мыслей. И они решили «раздвинуть горизонты», введя в повествование на равных правах с реальным иррациональное, мистическое. «Укус ангела» и «Бом-бом» Павла Крусанова являют собой пример продолжения эволюции этого процесса. В этих романах автор предстает скорее как мистик, и реальность становится не основой, а всего лишь дополнением.
«Бом-бом», по моему мнению, самый «сильный» роман Крусанова. И весьма печально, что читающая публика так и не смогла по достоинству оценить его. Возможно, сказалось не совсем удачное название или не достаточно продуманная стратегия издательства по его продвижению (если она вообще существовала). В любом случае, Павел Крусанов – это идеальная кандидатура для раскрутки европейского брэнда.

Так о чем же этот роман? Я бы сказал – об ответственности. Только у каждого она бывает разного уровня. Чаще всего ограничивающаяся узким кругом близких и родственников. Род Норушкиных несет ответственность, ни много ни мало, за судьбы России.
На земле существует семь башен сатаны, по числу главных ангелов, сошедших с неба на землю, чтобы возлечь с дочерьми человеческими, а сынам человеческим открыть то, что было скрыто, и соблазнить их на грехи. Потому они не в небо, а в землю смотрят. Две из них находятся в России. За башнями исправно надзирают бродячие колдуны, демонопоклонники, которых называют убырками – по наущению лукавого убырки в свой срок насылают через эти пасти преисподней на белый свет чёрные беды.
Башня же, находившаяся в родовом имении Норушкиных – Побудкине уже давно была очищена от скверны и издавна не злу, но борьбе со злом служила. И обязанность во все времена Норушкиных мужского пола была - нечисть до башни той не допускать.
Роман живописует историю этого рода на протяжении нескольких веков. Не все, но многие из них в трудные времена по внутреннему зову спускались в подземелье и звоном колокола «будили» русский народ. Возможно, именно этой башне мы обязаны и восстанием декабристов и победой в последней кровавой войне, не считая прочей мелочи, типа дефолта, когда в нее по лазу пробрался хорек.
Плата за звонарство – невозвращение. И только на последних страницах романа мы узнаем, что же случилось с рискнувшими спуститься вниз.
Отдавая дань «Женщине французского лейтенанта» Фаулза, Крусанов приводит два финала в зависимости от того «орлом» или «решкой» упадет монета главного героя. Хотя, второй финал – закладка входа в башню, по сути своей, всего лишь временная отсрочка от неизбежного.
***
Рано или поздно роман этот прочтут и поставят на полку рядом с лучшими образцами русской литературы. Поставят за тот цельный мир, который создал своим воображением автор, и в который погружаешься с головой. Поставят за прекрасный, сочный русский язык.

читать дальше

@темы: Крусанов, Литература, Рецензии

19:13 

Павел Крусанов «Укус ангела»

Павел Крусанов «Укус ангела»


Неблагодарное это дело, определять будущую судьбу литературных произведений, но есть у меня такое ощущение, что творчество Павла Крусанова переживет нашу эпоху. Явно сейчас недооцененный, он, на мой взгляд, является одним из интереснейших мыслителей и писателей нашего времени.
Издано Крусановым не так уж и много. Самый известный роман – «Укус ангела». «Бим-бом» - наиболее сильное, по-моему, из всего написанного, вышел тиражом 3 тыс. экземпляров. «Ночь внутри» - повествование о нескольких поколениях одной провинциальной семьи, начиная с первой мировой, через революцию, НЭП, отечественную войну и вплоть до 70-х прошлого столетия. Произведение для Крусанова на первый взгляд необычное.
Несколько повестей и рассказов – «Дневник собаки Павлова», «Бессмертник, «Петля Нестерова» и т.д. Совсем недавно вышло его переложение финского эпоса «Калевала».
***
Крусанов – мистик. Он создает новую мифологию. В его романах и повестях шаманы и моги (искусные операторы тонких миров) на равных с людьми творят историю и вмешиваются в земные дела.
Константин Крылов в своей работе «Волшебство и политика» пришел к интересному выводу. Когда в дело вмешивается магия, которая по определению может практически все, единственной осмысленной целью существования остается – власть.
Весь «Укус ангела» посвящен становлению абсолютной власти в ее самом неприглядном виде. Это не опереточное действо, когда умирающий успевает еще пропеть целую арию перед кончиной, а жестокая реальность, где даже человеческая смерть может не быть концом.
Иван Некитаев был зачат от мертвого (отец его умер на матери – разошлись швы на располосованном турецким ятаганом животе), воспитывался древом (местный предводитель, осуществляющий опекунство, в конце жизни превратился в ясень) и был фактически женат на своей сестре, имея от этого брака полоумного ребенка.
Именно он – бравый вояка, прошедший не одну военную компанию стал единым императором огромной страны, раскинувшейся от Европы до Аляски. Для этого ему пришлось умертвить второго правителя – издревле империя управлялась двумя консулами, и установить диктатуру.
Крусанов детально исследует сам механизм становления власти – казнь несогласных, конформизм интеллигенции, военное усмирение взбунтовавшихся, магические метаморфозы с непонравившимися.
Вот, например, во что он превратил князя Феликса Кошкина, вселив в него дух своей бывшей любовницы (Каурки), которую выбросил из самолета.
«После того, как Бадняк подселил в земную оболочку князя Кауркину душу, Феликс разительно переменился: прежние его рыжеватые волосы выпали, а на их месте выросли новые – иссиня-чёрные, в мелких прядках, завитых посолонь. Зубы его также поменялись – их стало ровно сорок и все они были одинаковой формы, точно горошины в стручке. Кроме того, кожа Кошкина сделалась золотистой, между бровями пробился странный белый волосок, пальцы на руках сравнялись в длине, а срам без следа ушёл в плоть и пах стал как подмышка. В общем, тело его так переродилось, что теперь он мог, не сгибаясь, достать руками до коленей, спина его между лопаток заросла тугим мясом, а на ногах просияли диковинные колёса – по два на каждой подошве. Однако, помимо этих знаков совершенства, жестокий опыт оставил на теле князя ещё одну печать – на месте пупка у него развился зев, напоминающий огромную миножью пасть. Это жуткое едало, подменившее Кошкину запаянную глотку, походило на зубастую присоску и было немо, как водится у рыб и семидырок.»
читать дальше

@темы: Литература, Крусанов, Рецензии

01:45 

Интеллектуальный триллер

В преддверии выхода на экраны «Кода да Винчи» хотелось бы поговорить о целом направлении литературы, ставшим мейнстримом в последнее время – интеллектуальном триллере.
Вершиной этого направления является, на мой взгляд, несомненно, Умберто Эко. Лавры «Имени розы» до сих пор не дают покоя литераторам всего мира.
Этот жанр можно назвать беллетризацией некой суммы достаточно серьезных знаний. Эко – один из крупнейших специалистов по средневековью. Но его исследования об «Эстетике Фомы Аквинского» или «Семиологии обыденной жизни» прочитало несколько тысяч специалистов. Роман «Имя розы» был издан миллионными тиражами на многих языках и экранизирован. И тем не менее, и он потребовал хотя бы минимального глоссария, который объяснил бы кто такие альбигойцы или Фома Кемпийский и что такое кукана.
Детективная история с поиском рукописи Аристотеля играет в романе одну лишь из ролей. Читатель незаметно для себя полностью погружается в реалии того времени, совершая своеобразное «путешествие».
После этого в литературу ринулись профессора и специалисты разных мастей, к сожалению, забывая что книги создаются не только знаниями, но и Духом. (Желание Барта написать книгу такой толщины, чтобы название на ее корешке можно было бы написать горизонтально, похвально, но кто ее будет читать!)
Даже у самого Эко не получилось повторить свой же успех и «Маятник Фуко» оказался слишком перегруженным информацией в ущерб действию и целостности романа.

Исторически сложилось, что появилось два типа «интеллектуальной» литературы. В одном случае роман полностью строится на той или иной эпохе или области знаний. Во втором, исторический или специальный антураж используется как дополнение к сюжету.
В «Парфюмере» Патрика Зюскинда мы находим детальное описание приготовления духов, а «Смилла и её чувство снега» Питера Хёга содержит развернутую информацию о льдах Гренландии.

Но вернемся к «Коду да Винчи».
Это четвертая книга Дэна Брауна. Думаю, что многие уже успели прочесть ее, и не буду останавливаться на сюжете. Отмечу только, что в ней Браун нашел золотую середину между энциклопедичностью и сюжетностью.
Дальнейшее продолжение жанра уже не столь оптимистично.
Питера Демпфа спасает только шедевр, о котором он пишет – знаменитый триптих Босха. В его «Тайне Иеронима Босха» сделана не очень удачная, на мой взгляд, попытка реконструкции событий, которые вдохновили живописца на его создание. Сам факт, что этот триптих настолько отличается от всего того, что было создано в живописи до Босха и после него, уже обеспечивал книге популярность, но она оказалась не столь продолжительной.
Дочитать до конца пятьсот с лишним страниц «Египтолога» Артура Филлипса – надо иметь мужество. В конце концов, мифический Атум-Хаду с его эротическими стихами и дневник Ральфа М. Трилипуша, то ли профессора, то ли просто самоучки настолько достает читателя, что неизвестно какое желание сильнее – раскопать наконец-то эту мифическую гробницу или дочитать до конца книгу. :)

@темы: Код да Винчи, Литература, Рецензии

20:53 

«Дело непогашенной луны» Хольма Ван Зайчика

В двух предыдущих постах (здесь и здесь) мы уже писали о первых шести романах цикла «Евразийская симфония. Плохих людей нет» Хольма Ван Зайчика.
Роман, открывающий третью цзюань (подцикл) - «Дело непогашенной луны» резко отличается от предыдущих произведений авторов, скрывающихся под этим псевдонимом.
Если для характеристики предыдущих книг больше подходит слово «как», как происходили события в реконструированной ими стране - Ордуси, то последний роман пытается ответить на вопрос «почему». Причем тема затронута весьма болезненная – еврейский вопрос.
Это роман-полемика. Полемика с книгой Солженицына «Двести лет вместе», полемика с ортодоксальными иудаистами, полемика с самими собой.
***
В романе несколько сюжетных линий.
Помимо Бага и Богдана – главных героев всей эпопеи, в нем описывается еще жизнь и воззрения Мордехая Ванюшина – создателя ордусского ядерного оружия, в котором без труда просматривается прототип - академик Сахаров.
Сюжет завязан вокруг нескольких событий – празднования 60-летия Иерусалимского улуса, похищения изделия «Снег» и межнационального конфликта в Теплисском уезде (читай – Грузии).
Ордусь, озабоченная нарастанием в Германии националистических настроений и отношениям к евреям (ютаям), выделяет им земли в Тебризском улусе (Палестине) и проводит их массовую эвакуацию. Действие в романе происходит в момент 60-летия этого события.
Изделие «Снег», разработанное Ванюшиным, предназначалось для уничтожения космических тел, угрожающих Земле. По решению руководства Ордуси работы в этом направлении были прекращены.
У Бага, не по своей воли расставшегося с Великой Принцессой, наступает душевный разлад. Вследствие неумеренного потребления эрготоу (местной водки), он становится слишком жестоким с человеконарушителями в результате чего отстраняется от работы. Неожиданно выясняется, что Судья Ди – его кот - совсем не простых кровей, и чтобы продолжить наследственную линию Баг отправляется в Теплис к хозяйке кошки Беседер - Гюльчатай-Сусанне Гохштейн. Неожиданно он попадает в самый центр межнационального конфликта и, следуя далее за организатором беспорядков, тоже оказывается в Иерусалиме.
***
Как мы уже упомянули, в «Деле непогашенной луны» делается попытка ответить, почему ютаев нигде не любят и всюду изгоняют.
Можно выделить несколько основных пунктов.
Прежде всего, источник неприязни к еврейству следует искать в координатах «свой-чужой». Нация, живущая на чужой территории и в чужом государстве обычно ассимилируется, мало чем отличаясь от коренных жителей. Но следование иудаизму с его кошерностью, кучей запретов и правил, одеждой, делает иудеев чужими в любой среде.
Иудаизм буквально воспринимает исторические реалии, перенося в современность отношения давно минувших дней. При этом настолько сильна вера в свою исключительность и эксклюзив на прямое общение с богом, что у других народов естественно возникает вопрос, чем эти притязания обосновываются. В романе это послужило основой нескольких конфликтов.
Вера породила и основную отрицательную черту еврейства – в народе называемую «хитрожопостью». Создав огромное количество запретов, ютаи веками тренировались на их обходе, что невольно переносится и в повседневную жизнь. Здравомыслящему человеку трудно понять, как можно на полном серьезе обсуждать такие «важные» вопросы, как процесс заварки чая в шабат, время разделяющее прием мясной и молочной пищи, процесс молитвы при пении женщины или открытой двери туалета. Но стоит просмотреть книги ортодоксальных иудаистских издательств и вы поймете, что это пища для умов на многие годы.
В таком деликатном вопросе, как еврейский, нельзя быть голословным и авторы в доказательство своей точки зрения приводят обширный исторический материал и анализ первоисточников. В романе подробно разобрана подоплека праздника Пурим и «Книга Есфири», на которой он основан, символика шабата и т.д. В общем, получается не просто роман, а развернутое размышление на заданную тему.
Ну, а выводы? Выводы должен делать каждый читающий самостоятельно. Вся необходимая информация для них предоставлена.

Да, при этом не стоит забывать, что это все-таки художественное произведение.

@темы: Литература, Рецензии, хольм ван зайчик

23:34 

Книги, которые стоит прочитать-3

3. Второе «наше всё» - Николай Васильевич Гоголь.

Ахматова в период частых посещений «Бродячей собаки» любила изображать из себя женщину-змею, сидя на стуле до невозможности изгибая своё тело. Ее, впрочем, всерьез в тот период никто и не воспринимал - достаточно посмотреть рецензию Блока на первые книжки.
Это я к тому, что Гоголь начинал с того же. «Его большой и острый нос был так длинен и подвижен, что в молодости (изображая в качестве любителя нечто вроде «человека-змеи») он умел пренеприятно доставать его кончиком нижнюю губу...».
***
Возведение на престол и принудительное изучение как-то затмило само творчество Н.В.
А ведь он был литературным революционером, разрушившим многие стереотипы.
В свое время его словопись произвела на современников впечатление сравнимое с реакцией французов на импрессионизм. (Когда вдруг все увидели то, что много лет находилось прямо перед глазами. Тень оказывается не черного цвета, а цветная!)
«До появления его (Гоголя) и Пушкина русская литература была подслеповатой. Формы, которые она замечала, были лишь очертаниями, подсказанными рассудком; цвета как такового она не видела и лишь пользовалась истертыми комбинациями слепцов-существительных и по-собачьи преданных им эпитетов, которые Европа унаследовала от древних. Небо было голубым, заря алой, листва зеленой, глаза красавиц черными, тучи серыми и т.д. Только Гоголь (а за ним Лермонтов и Толстой) увидел желтый и лиловый цвета. То, что небо на восходе солнца может быть бледно-зеленым, снег в безоблачный день густо-синим, прозвучало бы бессмысленной ересью в ушах так называемого писателя-«классика», привыкшего к неизменной, общепринятой цветовой гамме французской литературы XVIII века. ... Сомневаюсь, чтобы какой-нибудь писатель, тем более в России, раньше замечал такое удивительное явление, как дрожащий узор света и тени на земле под деревьями или цветовые шалости солнца на листве.»

А чего стоит «грубо-ощутительная правильность» в описании сада Плюшкина из «Мертвых душ»:
«Словом, все было хорошо, как не выдумать ни природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду человека пройдет окончательным резцом своим природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубо-ощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось в хладе размеренной чистоты и опрятности».

Не особо церемонился Гоголь и со своими героями. Для нас уже давно стал каноном принцип определения будущего прошлым или в более литературной форме: «Если в первом акте на стене висит ружье, то в третьем оно должно выстрелить». Но в его повестях и романе царит просто вакханалия случайных персонажей, произносящих всего только одну реплику и сразу же исчезавших за поворотом сюжета.
Начало «Ревизора». Сквозник-Духановский читает письмо своим подчиненным и обсуждает настоящее положение дел. На какое-то мгновенье из небытия возникают судебный заседатель, учитель истории, что бы оставить о себе напоминание только репликами, сказанными по их поводу: «Он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор от него отдаёт немного водкою», «Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?».

Или то же начало «Мертвых душ».
«В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки.... Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. «Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» — «Доедет», — отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет», — отвечал другой. Этим разговор и кончился. Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой».
У любого другого писателя той эпохи следующий абзац должен был бы начинаться: «Иван — ибо так звали молодого человека...» Но, увы, ни молодой человек, ни мужики больше никогда не появятся в романе.

О любом писателе можно говорить с двух позиций – «как» написано и «что» написано. (См. «Слово о книгах –2»).
И есть две прекрасные работы, рассматривающие Гоголя именно с этих точек зрения.
Анализу «как написано», несомненно, посвящено эссе Владимира Набокова «Николай Гоголь». Помимо того, что из этого интереснейшего произведения можно почерпнуть множество мало известных фактов, это взгляд писателя на писателя. Причем весьма трезвый взгляд – не как у нас «снизу вверх», а взгляд на том же самом уровне.
О «чем написано» у Гоголя можно прочитать в другой работе Андрея Синявского (Абрама Терца) – «В тени Гоголя».

@темы: Литература, Н.В.Гоголь, Рецензии

16:42 

Книги, которые стоит прочитать-2

2. «Забытая классика» - Аркадий Гайдар «Судьба барабанщика».
Думаю, у современных читателей это имя скорее ассоциируется с ожиревшим внуком - «архитектором перестройки».
Однако, творчество Аркадия Гайдара, как и произведения многих писавших в 30-е годы прошлого века далеко не так однозначно.

Полет над гнездом врага.
К пятидесятилетию со дня окукливания Аркадия Гайдара.


«И получается, - монотонно читал за ширмой тонкий голос, - что прочесть его, в сущности, некому: взрослые не станут, а дети ничего не заметят, как англичане не замечают, что читают по-английски. «Прощай! - засыпал я. - Бьют барабаны марш-поход. Каждому отряду своя дорога, свой позор и своя слава. Вот мы и разошлись. Топот смолк, и в поле пусто...»

- Видишь мир глазами маленького мальчика, - читал голос, - и не из-за примитивности описанных чувств - они достаточно сложны, - а из-за тех бесконечных возможностей, которые таит в себе мир «Судьбы барабанщика». Это как бы одно из свойств жизни, на котором не надо и нельзя специально останавливаться, равнодушная и немного печальная легкость, с которой герой встречает новые повороты своей жизни. «Никто теперь меня не узнает и не поймет, - думал я. - Отдаст меня дядя в мичманскую школу, а сам уедет в Вятку... Ну и пусть! Буду жить один, буду стараться. А на все прошлое плюну и забуду, как будто его и не было...» Вселенная, в которой живет герой, по-настоящему прекрасна: «А на горе, над обрывом, громоздились белые здания, казалось - дворцы, башни светлые, величавые. И пока мы подъезжали, они неторопливо разворачивались, становились вполоборота, поглядывая одно за другим через могучие каменные плечи, и сверкали голубым стеклом, серебром и золотом...»

- Но кто смотрит на этот удивительный и все время обновляющийся мир? - вопросил голос за ширмой. - Кто тот зритель, в чувства которого мы погружаемся? Можно ли сказать, что это сам автор? Или это один из его обычных мальчиков, в руку которому через несколько десятков страниц ложится холодная и надежная рукоять браунинга? Кстати сказать, тема ребенка-убийцы - одна из главных у Гайдара. Вспомним хотя бы «Школу» и тот как бы звучащий на всех ее страницах выстрел из маузера в лесу, вокруг которого крутится все остальное повествование. Да и в последних работах - «Фронтовых записях» - эта линия нет-нет, да и вынырнет: «Боясь, что ему не поверят, он вытягивает из-за пазухи завернутый в клеенку комсомольский билет... Я смотрю ему в глаза. Я кладу ему в горячую руку обойму... Ой, нет! Этот паренек заложит обойму не в пустую кринку...»

- Но нигде эта нота, - усилился голос, - не звучит так отчетливо, как в «Судьбе барабанщика». Собственно, все происходящее на страницах этой книги - прелюдия к тому моменту, когда барабанной дроби выстрелов откликается странное эхо, приходящее не то с небес, не то из самой души лирического во всех смыслах героя. «Тогда я выстрелил раз, другой, третий... Старик Яков вдруг остановился и неловко попятился. Но где мне было состязаться с другим матерым волком, опасным и беспощадным снайпером!.. Даже падая, я не переставал слышать все тот же звук, чистый и ясный, который не смогли заглушить ни внезапно загрохотавшие по саду выстрелы, ни тяжелый удар разорвавшейся неподалеку бомбы...»

- Убийство здесь, - откликнулся голос за ширмой, - мало чем отличается от, скажем, попыток открыть ящик стола с помощью напильника или от мытарств с негодным фотоаппаратом - коротко и ясно описана внешняя сторона происходящего и изображен сопровождающий действия психический процесс, напоминающий трогательно простую мелодию небольшой шарманки. Причем этот поток ощущений, оценок и выводов таков, что не допускает появления сомнений в правильности действий героя. Конечно, он может ошибаться, делать глупости и сожалеть о них, но он всегда прав, даже когда неправ. У него есть естественное право поступать так, как он поступает. В этом смысле Сережа Щербачев - так зовут маленького барабанщика - без всяких усилий достигает того состояния духа, о котором безнадежно мечтал Родион Раскольников. Можно сказать, что герой Гайдара - это Раскольников, который идет до конца, ничего не пугаясь, потому что по молодости лет и из-за уникальности своего жизнеощущения просто не знает, что можно чего-то испугаться, просто не видит того, что так мучит петербургского студента; тот обрамляет свою топорную работу унылой и болезненной саморефлексией, а этот начинает весело палить из браунинга после следующего внутреннего монолога: «Выпрямляйся, барабанщик! - уже тепло и ласково подсказал мне все тот же голос. - Встань и не гнись! Пришла пора!» Отбросим фрейдистские реминисценции...

- ...всегда были сложные отношения с ницшеанством. Достоевский пытался художественно обосновать его несостоятельность - и сделал это вполне убедительно. Правда, с некоторой оговоркой: он доказал, что такая система взглядов не подходит для выдуманного им Родиона Раскольникова. А Гайдар создал такой же убедительный и такой же художественно правдивый, то есть не вступающий в противоречие со сформированной самим автором парадигмой, образ сверхчеловека. Сережа абсолютно аморален, и это неудивительно, потому что любая мораль или то, что ее заменяет, во всех культурах вносится в детскую душу с помощью особого леденца, выработанного из красоты жизни. На месте пошловатого фашистского государства «Судьбы барабанщика» Сережины голубые глаза видят бескрайний романтический простор, он населен возвышенными исполинами, занятыми мистической борьбой, природа которой чуть приоткрывается, когда Сережа спрашивает у старшего сверхчеловека, майора НКВД Герчакова, каким силам служил убитый на днях взрослый. «Человек усмехнулся. Он не ответил ничего, затянулся дымом из своей кривой трубки (sic!), сплюнул на траву и неторопливо показал рукой в ту сторону, куда плавно опускалось сейчас багровое вечернее солнце.»

- Итак, - сказала женщина за ширмой, - что написал Гайдар, мы более или менее выяснили. Теперь подумаем, почему. Зачем бритый наголо мужчина в гимнастерке и папахе на ста страницах убеждает кого-то, что мир прекрасен, а убийство, совершенное ребенком, - никакой не грех, потому что дети безгрешны в силу своей природы? Пожалуй, по-настоящему близок Гайдару по духу только Юкио Мисима. Мисиму можно было бы назвать японским Гайдаром, застрели он действительно из лука хоть одного из святых Себастьянов своего прифронтового детства. Но Мисима идет от вымысла к делу, если, конечно, считать делом ритуальное самоубийство после того, как его фотография в позе Святого Себастьяна украсила несколько журнальных статей о нарождающемся японском культуризме, а Гайдар идет от дела к вымыслу, если, конечно, считать вымыслом точные снимки переживаний детской души, перенесенные из памяти в физиологический раствор художественного текста. «Многие записи в его дневниках не поддаются прочтению, - пишет один из исследователей. - Гайдар пользовался специально разработанным шифром. Иногда он отмечал, что его снова мучили повторяющиеся сны «по схеме N_1» или «по схеме N_2». И вдруг открытым текстом, как вырвавшийся крик: «Снились люди, убитые мной в детстве...»

- Закрывая «Судьбу барабанщика», мы знаем, что шептал маленькому вооруженному Гайдару описанный им теплый и ласковый голос. Но почему же именно этот юный стрелок, которого даже красное командование наказывало за жестокость, повзрослев, оставил нам такие чарующие и безупречные описания детства? Связано ли одно с другим? В чем состоит подлинная судьба барабанщика? И кто он на самом деле? Наверное, уже настала пора ответить на этот вопрос. Среди бесчисленного количества насекомых, живущих на просторах нашей необъятной страны, есть и такое - муравьиный лев. Сначала это отвратительное существо, похожее на бесхвостого скорпиона, которое сидит на дне песчаной воронки и поедает скатывающихся туда муравьев. Потом что-то происходит, и монстр со страшными клешнями покрывается оболочкой, из которой через неделю-две вылупляется удивительной красоты стрекоза с четырьмя широкими крыльями и зеленоватым узким брюшком. И когда она улетает в сторону багрового вечернего солнца, на которое в прошлой жизни могла только коситься со дна своей воронки, она, наверное, не помнит уже о съеденных когда-то муравьях. Так, может... снятся иногда. Да и с ней ли это было?»

Взято из «Жизни насекомых» В.Пелевина. Отношение к основной теме повести – чисто ассоциативное. :)

@темы: Литература, Пелевин, Рецензии

20:52 

Книги, которые стоит прочитать-1

Естественно, существует некий набор классики, без знания которой вряд ли можно считать себя образованным человеком. Основные произведения охватываются школьной программой, и мы их повторять не будем. А вот необычный взгляд на творчество «литературных идолов», пожалуй, отметить стоит. :)

1. «Наше всё» - Александр Сергеевич Пушкин
Мы уже привыкли к той «трескотне» относительно непонятого обществом поэта, борьбе с крепостничеством и т.д. мирно перекочевавшей из советских времен в настоящее с помощью своих инертных носителей – преподавателей литературы и их оракулов.
Андрей Синявский (он же Абрам Терц), сидя в колонии, написал прекрасную книгу – «Прогулки с Пушкиным».
В чем же «секреты» творчества поэта по Синявскому.
«Легкость - вот первое, что мы выносим из его произведений в виде самого общего и мгновенного чувства. Легкость в отношении к жизни была основой миросозерцания Пушкина, чертой характера и биографии. Легкость в стихе стала условием творчества с первых его шагов.
До Пушкина почти не было легких стихов. Ну - Батюшков. Ну - Жуковский. И то спотыкаемся. И вдруг, откуда ни возьмись, ни с чем, ни с кем не сравнимые реверансы и повороты, быстрота, натиск, прыгучесть, умение гарцевать, галопировать, брать препятствия, делать шпагат и то стягивать, то растягивать стих по требованию, по примеру курбетов, о которых он рассказывает с таким вхождением в роль, что строфа-балерина становится рекомендацией автора заодно с танцевальным искусством Истоминой:

...Она,
Одной ногой касаясь пола,
Другою медленно кружит,
И вдруг прыжок, и вдруг летит,
Летит, как пух от уст Эола;
То стан совьет, то разовьет
И быстрой ножкой ножку бьет.

***
Излюбленным местом сочинительства сделалась постель, располагавшая не к работе, а к отдыху, к ленивой праздности и дремоте, в процессе которой поэт между прочим, шаляй-валяй, что-то там такое пописывал, не утомляя себя излишним умственным напряжением.
Постель для Пушкина не просто милая привычка, но наиболее отвечающая его духу творческая среда, мастерская его стиля и метода. В то время как другие по ступенькам высокой традиции влезали на пьедестал и, прицеливаясь к перу, мысленно облачались в мундир или тогу, Пушкин, недолго думая, заваливался на кровать и там - «среди приятного забвенья, склонясь в подушку головой», «немного сонною рукой» - набрасывал кое-что, не стоящее внимания и не требующее труда. Так вырабатывалась манера, поражающая раскованностью мысли и языка, и наступила свобода слова, неслыханная еще в нашей словесности. Лежа на боку, оказалось, ему было сподручнее становиться Пушкиным, и он радовался находке:

В таком ленивом положенье
Стихи текут и так и сяк.

***
Современники удостоверяют чуть ли не хором: «Молодость Пушкина продолжалась во всю его жизнь, и в тридцать лет он казался хоть менее мальчиком, чем был прежде, но все-таки мальчиком, лицейским воспитанником... Ветреность была главным, основным свойством характера Пушкина» («Русская Старина», 1874, № 8).
Естественно, эта ветреность не могла обойтись без женщин. Ни у кого, вероятно, в формировании стиля, в закручивании стиха не выполнял такой работы, как у Пушкина, слабый пол. Посвящённые прелестницам безделки находили в их слабости оправдание и поднимались в цене, наполнялись воздухом приятного и прибыльного циркулирования. Молодой поэт в амплуа ловеласа становился профессионалом. При даме он вроде как был при деле.»

И еще сто страниц увлекательного текста. :)

@темы: А.С.Пушкин, Литература, Рецензии

17:15 

О понимании человеческой речи

Что меня опять на «Чапаева и Пустоту» Пелевина потянуло. :)

Петр Пустота с Чапаевым приезжают на своем броневике на площадь Ярославского вокзала, где их ожидает грузящийся для отправки на фронт полк ивановских «красных» ткачей.
«Чапаев подошел к ограждению эшафота и поднял вверх ладонь в желтой краге, призывая людей к молчанию.
– Ребята! – надсаживая голос, крикнул он. – Собрались вы тут сами знаете на што. Неча тут смозоливать. Всего навидаетесь, все испытаете. Нешто можно без этого? А? На фронт приедешь – живо сенькину мать куснешь. А што думал – там тебе не в лукошке кататься…
Я обратил внимание на пластику движений Чапаева – он говорил, равномерно поворачиваясь из стороны в сторону и энергично рубя воздух перед своей грудью желтой кожаной ладонью. Смысл его убыстряющейся речи ускользал от меня, но, судя по тому, как рабочие вытягивали шеи, вслушивались и кивали, иногда начиная довольно скалиться, он говорил что-то близкое их рассудку.
....
– Только бы дело свое не посрамить – то-то оно, дело-то!… Как есть одному без другого никак не устоять… А ежели у вас кисель пойдет – какая она будет война?… Надо, значит, идти – вот и весь сказ, такая моя командирская зарука… А сейчас комиссар говорить будет.»


Далее идет разговор Чапаева с Пустотой:
– Кстати, не объясните ли вы, что такое зарука?
– Как? – наморщился Чапаев.
– Зарука, – повторил я.
– Где это вы услыхали?
– Если я не ошибаюсь, вы сами только что говорили с трибуны о своей командирской заруке.
– А, – улыбнулся Чапаев, – вот вы о чем. Знаете, Петр, когда приходится говорить с массой, совершенно не важно, понимаешь ли сам произносимые слова. Важно, чтобы их понимали другие. Нужно просто отразить ожидания толпы. Некоторые достигают этого, изучая язык, на котором говорит масса, а я предпочитаю действовать напрямую. Так что если вы хотите узнать, что такое «зарука», вам надо спрашивать не у меня, а у тех, кто стоит сейчас на площади.


И небольшой комментарий Пустоты:
Мне показалось, что я понимаю, о чем он говорит. Уже давно я пришел к очень близким выводам, только они касались разговоров об искусстве, всегда угнетавших меня своим однообразием и бесцельностью. Будучи вынужден по роду своих занятий встречаться со множеством тяжелых идиотов из литературных кругов, я развил в себе способность участвовать в их беседах, не особо вдумываясь в то, о чем идет речь, но свободно жонглируя нелепыми словами вроде «реализма», «теургии» или даже «теософического кокса». В терминологии Чапаева это означало изучить язык, на котором говорит масса. А сам он, как я понял, даже не утруждал себя знанием слов, которые произносил.

@темы: Литература, Пелевин, Рецензии

02:06 

Обратная сторона анекдота...

У Пелевина в «Чапаеве и Пустоте» (кстати, ПустОте, а не ПустотЕ) есть прекрасные вариации на темы известных анекдотов о Василии Ивановиче Чапаеве.
Чтобы было понятно о чем идет речь, необходимо пояснить, что происходит у Пелевина. Как сказано в предисловии к роману – весь он является попыткой отразить художественными средствами древний монгольский миф о Вечном Невозвращении. И где Чапаев – это наследник великого будды Анагама, а Петька – поэт-декадент Петр Пустота.
Об этом романе стоит поговорить отдельно, но здесь я хочу привести несколько интерпретаций распространенных анекдотов о Василии Ивановиче.
Разговор происходит в сумасшедшем доме. Сердюк и Володин – сопалатники Пустоты.

«...Котовский прислал Чапаеву из Парижа красной икры и коньяка. А Чапаев пишет в ответ: «Спасибо, самогонку мы с Петькой выпили, хоть от нее клопами и воняло, а клюкву есть не стали – уж больно рыбой несет».
Я не выдержал и засмеялся.
– Котовский ничего не присылал из Парижа. А нечто похожее было. Мы сидели в ресторане, действительно пили коньяк и закусывали красной икрой – я понимаю, как это звучит, но черной там не было. У нас был разговор о христианской парадигме, и поэтому мы говорили в ее терминах. Чапаев комментировал одно место из Сведенборга, где луч небесного света упал на дно ада и показался душам, которые там живут, зловонной лужей. Я понял это в том смысле, что трансформируется сам этот свет, а Чапаев сказал, что природа света не меняется, и все зависит от субъекта восприятия. Он сказал, что нет таких сил, которые не пускали бы в рай грешную душу – просто она сама не желает туда идти. Я не понял, как такое может быть, и тогда он сказал, что икра, которую я ем, показалась бы какому-нибудь из ткачей Фурманова клюквой, от которой воняет рыбой.»


И еще один.
«– Слушай, еще вспомнил, – сказал Сердюк. – Короче, значит, приходит Чапаев к Анке, а она голая сидит…
– Милостивый государь, – перебил я, – вам не кажется, что вы несколько перегибаете палку?
– Так это ж не я придумал, – нагло ответил Сердюк, бросая в угол очередного журавлика. – Короче, он ее спрашивает: «Ты почему голая, Анка?» А она отвечает: «У меня платьев нет». Он тогда шкаф открывает и говорит: «Как нет? Раз платье. Два платье. Привет, Петька. Три платье. Четыре платье».
– Вообще-то, – сказал я, – за такие слова надо было бы дать вам в морду. Но они отчего-то вгоняют меня в меланхолию. На самом деле все было абсолютно иначе. У Анны был день рождения, и мы поехали на пикник. Котовский сразу напился и уснул, а Чапаев стал объяснять Анне, что личность человека похожа на набор платьев, которые по очереди вынимаются из шкафа, и чем менее реален человек на самом деле, тем больше платьев в этом шкафу. Это было его подарком Анне на день рождения – в смысле, не набор платьев, а объяснение. Анна никак не хотела с ним соглашаться. Она пыталась доказать, что все может обстоять так в принципе, но к ней это не относится, потому что она всегда остается собой и не носит никаких масок. Но на все, что она говорила, Чапаев отвечал: «Раз платье. Два платье» и так далее. Понимаете? Потом Анна спросила, кто в таком случае надевает эти платья, и Чапаев ответил, что никого, кто их надевает, не существует. И тут Анна поняла. Она замолчала на несколько секунд, потом кивнула, подняла на него глаза, а Чапаев улыбнулся и сказал: «Привет, Анна!» Это одно из самых дорогих мне воспоминаний… Зачем я вам это рассказываю?»


Интерпретация же анекдота:
«...Сидят Петька с Василием Ивановичем и бухают. Вдруг вбегает солдат и говорит: «Белые!» Петька говорит: «Василий Иванович, давай ноги делать». А Чапаев наливает еще два стакана и говорит: «Пей, Петька». Выпили, значит. Опять солдат вбегает: «Белые!» А Чапаев еще два стакана наливает: «Пей, Петька!» Опять вбегает солдат и говорит, что белые уже к дому подходят. А Чапаев говорит: «Петька, ты меня видишь?» Петька говорит: «Нет». Чапаев тогда говорит: «И я тебя – нет. Хорошо замаскировались»;
вообще выливается в целое философское эссе о пустоте и наполнении, которому больше подходит концовка:
«– Белые вбегают, оглядывают комнату и говорят: «Вот черт, опять ушли». :)

@темы: Пелевин, Литература, Рецензии

22:54 

"День бульдозериста"

Виктор Пелевин
«День бульдозериста»


«Иван прикрыл глаза. Воспоминание было какое-то тусклое, формальное, – словно он не вспоминал, а в лицах представлял себе рассказанную кем-то историю. Он видел себя со стороны: вот он нажимает тугую кнопку, которая останавливает конвейер, кнопка срабатывает с большой задержкой, и щербатую черную ленту приходится отгонять назад. Вот он цепляет крюком подъемника за кольцо отбракованную бомбу, с жирной меловой галкой на боку (криво приварен стабилизатор, и вообще какая-то косая), включает подъемник, и бомба, тяжело покачнувшись, отрывается от ленты конвейера и ползет вверх, цепь до упора наматывается на барабан, и срабатывает концевик. «Уже четвертая за сегодня, – думает Иван, – так, глядишь, и премия маем гаркнет». Он нажимает другую кнопку – включается электромотор, и подъемник начинает медленно ползти вдоль двутавра, приваренного к потолочным балкам. Вдруг что-то заедает, и бомба застревает на месте. Так иногда бывает – вмятина на двутавре, кажется. Иван заходит под бомбу и начинает качать ее за стабилизатор – так она набирает инерцию, чтобы колесо подъемника перекатилось через вмятину на рельсе, – как вдруг бомба странным образом поддается, а в следующую секунду Иван понимает, что держит ее в правой руке над своей головой за заусенчатую жесть стабилизатора. Дальше в памяти – окно больничной палаты: шест с бельевой веревкой да половина дерева…»

В результате падения бомба треснула, но, к счастью, не взорвалась. Только из нее вылетел баллон с дейтеритом и звезданул Ивану по почкам. Последствия эти для него были трагические – он не мог больше пить и с трудом возвращался в действительность.
Дальше уже совсем началось удивительное. За подвиг Ивану секретарь парткома вручил большой альбом «Моя Албания».
В этом альбоме он нашел странные картины.
«Иван открыл альбом и попал на большую, в разворот, репродукцию. Она изображала большое полено и лежащего на нем животом вниз голого толстого человека.
– «В поисках внутреннего Буратино», – прочел Иван название. – Непонятно только, где он Буратино ищет – в бревне или в себе.
....
Иван перевернул страницу и вдруг чуть не выронил альбом из рук. Он увидел – и сразу узнал – огороженный дворик с петухами и курами, забор, за которым по оранжевым горным склонам взбегали вверх синие домики с белыми андреевскими крестами на ставнях. В центре двора на растрескавшейся лавке сидел человек в сером военном френче с закатанными рукавами и играл на небольшом аккордеоне, открытый футляр от которого лежал рядом.
– «Ожидание белой подводной лодки», – прочел Иван, подхватил альбом и отправился в свою комнату.»

Он вспомнил! Он вспомнил, что он не работник конвейера водородных бомб Иван Померанцев, а американский шпион, и в его шкафу лежал ободранный футляр от аккордеона с передатчиком, револьвером, деньгами, картами. Чтобы не забыть о сделанном открытии Иван даже написал о нем на обоях.
Незаметно улизнуть из города не удалось – был Первомай (День бульдозериста). Пришлось зайти к друзьям, в результате чего Иван получил пару раз табуреткой по голове. Но провожали его всем миром, сочувствуя неграм, СПИДу и прочим трудностям жизни. Наказав на прощанье передать, что мы люди незлые и тоже хотим мирного неба над головой.
Вот так закончилась эта история бедного американского шпиона. :)

@темы: Литература, Пелевин, Рецензии

Дневник Zatv

главная